Минусовка не параони знакомы давно

непара утром ничего не случится - скачать в mp3 или слушать онлайн

Беккер исаак + не потеряй скачать! privileg инструкция морозильная . Не пара они знакомы давно слова песни! нарушение марфологических норм. Скачать минусовки т9! скачать бесплатную версию антивируса пробную. Беккер исаак + не потеряй скачать! privileg инструкция морозильная . Не пара они знакомы давно слова песни! нарушение марфологических норм. Скачать минусовки т9! скачать бесплатную версию антивируса пробную. Господи, да он не только не увлечен - он холоден как лед, любви тут нет и в помине! Марией Казарес. Тем более что пара они - просто загляденье! Не Мария давно уже покорена обаянием Филипа, однако каждый . встретила Жерара так приветливо, будто они были знакомы сто лет.

Вполне возможно, что от отца, сумевшего внушить мальчику, как важна в жизни хитрость - впрочем, сам Марсель Филип называл это качество умом. Разбогатевший на сомнительных сделках в родном Грасе, месье Филип был человеком сметливым и не слишком разборчивым в средствах. Влиятельный член фашистской лиги Железного креста на Лазурном побережье, он воспринял приход к власти Народного фронта в году как катастрофу.

Сыновей - старшего Жана и младшего Жерара - Марсель воспитывал жестко: Отец мог, например, сообщить Мину и Жерару, что Жан пропал, и любоваться их лицами, не забыв прикрикнуть на жену, чтоб не плакала, и на сына, чтоб "спрятал сопли в карман". К счастью, большую часть времени отец отдавал заботам своего бизнеса, и мальчики находились в нежных и заботливых руках Мину. Их всегда видели втроем. На всех снимках того времени оба мальчика в одинаковых каскетках, брючках и пальто держат за руку улыбающуюся Мину.

Однажды они даже умудрились вместе заразиться скарлатиной и болели, лежа в одной комнате. Жан смастерил нечто вроде подвесной вагонетки на бечевке: Увы, для бедной Мину нормальная жизнь остановилась в октябре года, когда ее муж был арестован по обвинению в коллаборационизме.

Однако папаше Марселю повезло: С огромным трудом Жерару удается почти невозможное: И все же французские власти вскоре вынесли Марселю Филипу короткий и безжалостный приговор - высшая мера. Осуждение состоялось заочно - еще до вынесения приговора Марсель исчез. Этого Мину не знала. Старший сын Жан обзавелся семьей во французской провинции, а Мину поселилась с Жераром в небольшой квартирке в центре Парижа, на улице Токвилль. Красные обои, самовар, вычурная медь, выставка безделушек, кукольная кухня и сентиментальные абажуры, на которых посетители оставляли свои автографы.

Обоих - и мать, и сына - не покидало грустное чувство, что по сравнению с домом, которого они лишились после побега отца, все это - лишь жалкая пародия на семейный очаг. В крошечном алькове за пурпурной занавеской мадам Филип принимала посетителей: Карты не врали - Жерар и Мария расстались.

Как все-таки странно и страшно - уметь предвидеть судьбу! Сколько раз Мину обещала себе не раскладывать таро на близких. И не могла удержаться. Однажды, загадав на карьеру Жерара, она вытащила карту дьявола и не на шутку перепугалась.

Буквально через пару недель Жак Сигур предлагает Жерару роль Калигулы. Подумать только - после Ангела перевоплотиться в это чудовище! Правда, сам Жерар просто изнывал, до того ему хотелось получить роль кровавого римского тирана. Он ее не только получил - роль стала вершиной его юношеской карьеры. Театральный Париж ломился на Калигулу-Филипа, и Мину помнила, что после тех спектаклей Жерар возвращался домой словно полубезумный. Она даже требовала, чтобы сын бросил роль, всерьез опасаясь за его рассудок и искренне считая, что образ Калигулы противоречит ангельскому естеству ее мальчика.

Жерар действительно работал до изнеможения.

Не пара - Песня о любви (которой не было) текст песни

На сцене и на съемочной площадке, где проходила вся его дневная жизнь, он не позволял себе никаких поблажек. И в конце года его близкий друг Жак Сигур не без труда уговорил Филипа прокатиться отдохнуть в Большие Пиренеи: Анн, живая, тоненькая как тростинка, с огромными, в пол-лица, темными глазами, встретила Жерара так приветливо, будто они были знакомы сто лет.

Обычно бесчисленные поклонницы и приятельницы Жерара обращались со своим кумиром по-другому. Анн же, напротив, казалось, была сама естественность. Ему нравилось и то, что она не актриса, а режиссер документального кино, и то, что она на пять лет его старше. По вечерам все уютно располагались у камина, и однажды Анн показала Жерару свой семейный альбом. Вот это - она сама, а это - ее муж, кстати, очень известный синолог Жак Фуркад.

А вот это - их сын Ален. А на этом снимке они все втроем болеют ветрянкой Вот кого Анн так мучительно напоминала ему: А этот мальчик, Ален, с обожанием смотревший на мать, - вылитый он, Жерар.

Филипу вдруг остро захотелось вернуть ту счастливую семейную атмосферу, сидеть с Анн у камина, как когда-то они сиживали с Мину. Жерар не был влюблен: Как безупречный актерский этюд, он разыграл перед Анн любовную страсть; все как полагается - взгляды, "случайные" прикосновения рук, вздохи, романтические прогулки в горах и, наконец, пылкое признание. Пожелав заполучить Анн, Жерар уже не мог и не хотел мириться с мыслью о том, что у нее есть муж; его приводила в бешенство мысль, что всего через несколько недель его Анн уедет на целый год в Нанкин, чтобы присоединиться к месье Фуркаду, заведующему там культурной миссией при французском посольстве.

Совершенно покоренная Жераром, Анн уехала в полном смятении чувств: Весь год почти ежедневно Филип бомбардировал Анн умоляющими письмами: И все же я прошу твоей руки Конечно, он добился.

минусовка - Я с бабушкой своею дружу давным давно

По возвращении в Париж Анн попросила у мужа развода. Бракосочетание Жерара Филипа и Анн Фуркад состоялось в ноябре года и прошло очень скромно. Жерар съехал с квартиры Мину и поселился с женой в трехэтажных апартаментах напротив Булонского леса. На огромном широком балконе Жерар собственноручно установил клетку с двумя голубями - символом их нежной любви.

К ним часто захаживали немногие избранные друзья: Жерар ставил им свои любимые джазовые пластинки, Анн играла на пианино. Осиротевшая Мину тоже время от времени навещала сына, тем более что невестка ей сразу приглянулась. Однако Мину весьма удивил тон, которым Жерар разговаривал с Анн. Он называл себя в третьем лице и всегда своим детским именем: А про себя мадам Филип подумала: Тоже мне "первый любовник поколения"!

Ей это даже в голову не приходило. Она целиком и полностью доверяла своему Жеже. За Филипом не было замечено ни единого романа на съемочных площадках. Случай редкий - тем более учитывая тот факт, что в Жерара, словно повинуясь неумолимому закону природы, влюблялись все его партнерши до. Роскошная Джина Лоллобриджида, снимавшаяся с Филипом в "Фанфан-тюльпане", тщетно пыталась хоть как-то расшевелить "первого любовника".

Другая известная красавица, Мишель Морган, во время съемок "Гордецов" и "Больших маневров" не менее тщетно приглашала Жерара на ужин в уютный ресторанчик Взгляд Жерара словно бы потухал, когда выключали софиты, становился стеклянно-непроницаемым. Где бы ни происходили съемки, везде повторялась одна и та же схема: Дружбы с членами съемочных групп актер никогда не заводил, строго соблюдая дистанцию в отношениях с людьми.

Тем не менее поклонники актера были вне себя от удивления и возмущения, когда знаменитая Даниэль Дарье, партнерша Филипа по картине "Красное и черное", заявила в одном из интервью, что сниматься с Жераром - все равно что играть перед каменной стеной: Семейная идиллия четы Филип впервые оказалась нарушенной, когда однажды Анн получила очень странную телеграмму.

Она была дома, целиком поглощенная заботами о крошечной дочурке Анн Мари, родившейся в декабре года. Жерар только-только уехал на съемки во французскую провинцию. Почтальон долго и пространно извинялся в дверях: Правда, пришла она на адрес театра, но поскольку труппа на гастролях, то его попросили отнести послание месье Филипу домой. Расписавшись за мужа, Анн прочла следующее: Телеграмма отправлена из Барселоны. При чем здесь Барселона? И кто такой Марс? Анн снова и снова читала загадочный текст, не понимая, в чем.

В конце концов она позвонила своей свекрови Мину. Та тотчас пришла, прочитала телеграмму и, побледнев, тяжело опустилась на стул. Марс было семейное прозвище ее мужа, Марселя Филипа.

С тех пор как он скрылся после вынесенного ему смертного приговора, Мину не получала от мужа никаких известий. Карты показывали, что он жив, и. С тяжелым сердцем, с трудом подбирая слова, Мину пришлось рассказать невестке о трагедии их семьи - кто такой, за что и от кого скрывается Марсель.

О чем говорила Мину с сыном после возвращения Жерара из Испании, никто не знает. Но через несколько дней, решительно сев за руль своей маленькой машины и никому не сказав ни слова, пожилая женщина отправилась в Барселону - навестить бывшего мужа. Как ни странно, они встретились тепло. Марсель не бедствовал, и дела его подпольного бизнеса шли очень неплохо. Мину не поверила своим ушам, услышав, что не кто иной, как ее "ангелочек" Жерар, невзирая на смертельную опасность, помог Марселю организовать бегство в Испанию и лично проводил на машине до самой границы.

Все эти годы они тайно общались, Жерар часто навещал отца. Услышав об этом, Мину расплакалась. У Малыша - так называл сына Марсель - уже не раз случались неприятности с хозяйкой этого заведения: Бутылка водки, плавленый сырок.

Стал склонять рабочего к сексу, предлагая тому десятку. Рабочий, по какой-то причине давно не получавший зарплату, в деньгах нуждался. Было совсем светло, и поздние посетители садика, возмутившись столь откровенным зрелищем, стали призывать молодых людей к порядку.

Молодые люди не угомонились, по пьяной лавочке послали увещевателей подальше. По поводу того, что произошло в милицейском фургончике, показания расходятся. Некоторые утверждают, что Женя предлагал милиционерам закончить дело полюбовно не только в переносном, но и в прямом смысле, другие рассказывали, что слесарь требовал от Рубана обещанный червонец, а Рубан отвечал ему, что слесарь даже не кончил, и он ничего не почувствовал.

Слесарь в свою очередь оправдывался тем, что ему помешали милиционеры, в ответ на что Женя советовал слесарю, что и деньги в таком случае он должен получить с милиционеров. Не знаю, какая версия соответствует действительности, думаю, что вторая более правдоподобна, и диалог между Рубаном и слесарем не апокриф. Тем более что кто-то присутствовал на заседании суда и рассказал об услышанном там своему приятелю: Абсолютную правду восстановить три с лишним десятка лет спустя едва ли представляется возможным: Вряд ли можно разыскать сейчас это дело в архивах: В дальнейшем судьбы подследственных разделились.

Слесарь покаялся, сказал, что всему виной водка, что такого никогда больше не повторится, и был взят на поруки, в то время как Женя ударился в амбицию; вступая в дискуссии со следователями, он ссылался на Сократа, древних греков, говорил о терпимом отношении к гомосексуализму высших слоев древнегреческого общества, что эротическое отношение к юношам имело и своеобразный интеллектуальный характер, цитировал Платона. Приводил в примеры Леонардо да Винчи и Марселя Пруста, но следователям было всё равно, что делали древние греки, а Марселя Пруста они не читали.

Судьи никогда, ни в какие времена не любили философов, вступающих с ними в полемику. Не любили высокомерных, ироничных, пытающихся им что-то объяснить, заставляющих думать. Ни Сократ, ни Тот, чьим именем названа одна из основных религий мира, таким своим поведением на суде не смягчили себе приговора.

Не смягчил его и Оскар Уайльд, знавший, чем грозит предъявленное ему обвинение, но решивший, будучи более образованным и остроумным, чем судьи, что сможет защищаться своими язвительными афоризмами. В случае раскаяния дело Рубана могли бы тоже спустить на тормозах, его тоже могли бы взять на поруки или, на худой конец, квалифицировать содеянное как мелкое хулиганство. Но он продолжал гнуть свою линию, и маховик раскрутился; остановить его могло только какое-то веское приказание сверху, но такого приказания не последовало.

В порядке вещей было то, что его судили не за образ жизни, который он вел и упорно защищал на следствии и в суде, а за хулиганство. Но замалчивание гомосексуализма в Советском Союзе не отменяло.

На суде Рубан говорил о профессоре, с кем впервые, находясь в бедственном материальном положении, приобрел опыт мужского секса, говорил и что совсем не жалеет об этом, потому что таким образом узнал, кто он сам есть в действительности. Он не признал свою вину и, в отличие от раскаявшегося слесаря, прощения не просил.

В последнем слове он, по рассказам свидетелей, заявил: Это не соответствовало истине. Знаю доподлинно, что он читал и давал читать другим изданные за пределами Советского Союза книги, содержание которых подходило под статью антисоветская пропаганда и агитация, но никогда не подписывал писем протеста, не малевал антисоветских лозунгов на Клодтовских конях и не встречался с иностранными корреспондентами. Хотя и нет никакого сомнения, какие чувства к власти испытывал человек, много читавший и любивший других философов, а не только разрешенного и навязшего в зубах Маркса, диссидентом он не.

Но даже не будучи диссидентом в прямом смысле этого слова, он являлся таковым по существу. Известие о суде над Рубаном и суровом приговоре вызвали в шахматной среде самые разные реакции.

Они знакомы давно слушать в мп3

Вспоминаю, как Ходоров держал длинную речь, изобиловавшую историческими ссылками и примерами из собственной жизни: За Женю Рубана же беспокоиться не следует. В лагере Жене только лучше будет, - утверждал Наум Антонович, - такие люди там не работают, за них всё другие делают, а они известно чем расплачиваются.

Так что, пустили щуку в пруд. Дело это не такое уж необычное. Льву Альбурту, ушедшему в году на Запад, дело Рубана виделось в другом свете: Думая потом о моем собственном пути в эмиграцию, я понял, что его судьба была одним из толчков, после которого я задумался о том, в какой стране живу.

Это стало для меня в каком-то смысле маслом, пролитым булгаковской Аннушкой, после чего всё началось и завертелось. Это самое масло положило начало целому ряду событий, последствия которых невозможно было предвидеть. Прошло несколько лет после его ареста. И хотя суд над ним стал постепенно забываться, время от времени имя Рубана всплывало в разговорах, в шутках. Это выражение бытовало несколько лет, но потом умерло, как и большинство выражений на злобу дня: Говоря о годах, проведенных им в неволе, хорошо бы ограничиться скороговоркой, или поступить, как это сделал Людовик Четырнадцатый, распорядившийся о специальном издании классических авторов для своего наследника, выпустив острые, опасные, с его точки зрения, места.

Написать так об этих годах Рубана, значило бы поступиться правдой, ставшей для него тяжкой, мучительной, порой невыносимой. Тюрьма и лагерь перетряхивают иерархию. В лагере общего режима не было больше аспиранта философского факультета университета, талантливого шахматного мастера и чемпиона Ленинграда; был только заключенный Рубан Е. Произнося последние, полные бравады слова на суде, понимал ли Рубан, что ему предстоит в лагере?

Ведь одно дело проводить время с университетским профессором или в скверике со своим одноразовым партнером, совсем другое, став абсолютным парией, служить предметом забавы и издевательств нередко десятков человек на дню. Педерастами они же козлы, петухи и гребни в лагере считают только пассивных гомосексуалистов. Активный гомосексуалист не является таковым в лагерном значении этого слова. Женя Рубан не принадлежал к активным гомосексуалистам. Девичья — место под нарами, где живут пассивные педерасты.

Презрительные клички их — баба, курочка, пеструшка, дашка, пидовка, зойка. Каждый такой человек обязан безотказно сексуально обслуживать любого желающего, имея в день десятки партнеров, если, конечно, не является исключительной собственностью привилегированной группы из мужчин. Но никогда — презрительно. Эти суровые лагерные оскорбления давно покинули лагерную зону и нашли свое место в газете, в эфире, на телевидении и в кино постсоветской России, и многие, употребляя их, даже не задумываются об их происхождении и смысле.

Его кружка-ложка помечены дыркой. Андрей Амальрик, сидевший в то же время, что и Рубан, правда, по политической статье, вспоминал, что в оперчасти был список пассивных педерастов — время от времени самых заметных отправляли в другие лагеря, впрочем, их там сразу распознавали.

Геннадий Трифонов, также как и Евгений Рубан получивший четыре года и отбывавший срок по статье, направил в Литературную газету письмо, которое, разумеется, никогда не было опубликовано, но оказалось на Западе.

Подавляющее большинство гомосексуалистов если только они не молоды, не привлекательны и не подонки по натуре вынуждены питаться пищевыми отбросами на помойках, им запрещено подходить к общим столам в лагерных столовых, в тюрьмах они вообще голодают.

Но об этом достаточно. Марк Тулий Цицерон нередко заканчивает так главки своего повествования: Говоря об обстоятельствах жизненного пути Жени Рубана, здесь и там хочется применить эти, двухтысячелетней давности слова римского философа: Полный срок Рубан не отсидел: Это была одна из форм советской пенитенциарной системы, означавшая ссылку на поселение, зачастую после лагерного срока или с заменой последнего периода пребывания в лагере, как и было в случае с Рубаном.

Конечно, эта форма полусвободы была в то же время только другой формой неволи, с обязательным прикреплением к месту работы, которую, как и, разумеется, место проживания, нельзя было менять без разрешения властей. Рассказ гроссмейстера, давно живущего вне пределов России, в те годы просто советского мастера N: До этого я видел его мельком на каком-то соревновании, но по-настоящему знакомы мы не.

Сначала мы просто встречались, иногда болтали, играли блиц. Женя не скрывал того, что недавно отбыл срок в лагере, куда попал, с его слов, по пьяному делу. Однажды он попросил меня переговорить с руководителем моей диссертационной работы с тем, чтобы помочь ему устроиться на преподавательскую работу в университет, что я и сделал. С Рубаном встретились мой шеф и ректор университета; в ходе разговора выяснились действительные причины его заключения.

Приговор ректора был окончательным: Когда срок кончился, Рубан вернулся в Белоруссию и снова начал играть в турнирах. Его лишили мастерского звания, но не дисквалифицировали, ведь дисквалификация предусматривает объяснение — за что; а такое, такое нельзя было написать ни в каком приказе.

Его просто расстригли, сняв мастерское звание; только поп-расстрига все-таки остается попом, в то время как Женя Рубан лишился звания навсегда.

Официально, однако, он не был дисквалифицирован, и не разрешить Рубану играть в первенстве республики начальство тоже не решилось. Поэтому был принят нелепый компромисс: Опередив занявшего второе место мастера Веремейчика на пол-очка, Рубан выиграл это первенство.

Заседание федерации республики после этой победы было бурным. Многие склонялись к тому, чтобы присвоить Рубану звание чемпиона, но были и яростные противники. В конце концов возобладало мнение мастера Вересова, заявившего: Хотите, чтобы педераст был объявлен чемпионом республики? Да вы понимаете, как после этого будут смотреть на нас? И в Комитете, и вообще все? Нет, не бывать этому! Рубан собрал документы и направил запрос в Ленинград с тем, чтобы федерация города, где он стал чемпионом, поддержала ходатайство о восстановлении его в мастерском звании.

Необходимые бумаги были заверены месткомом завода карданных валов, где тогда работал Рубан. Обсуждение письма происходило в кабинете Ходорова. Через пару месяцев Рубан сам появился в Ленинграде и зашел в Клуб, где был принят Ходоровым, причем, по свидетельствам очевидцев, весьма радушно. Приближалась Спартакиада, последние доски сборной команды города выглядели слабовато, и Рубан поинтересовался, не найдется ли ему места в команде.

В устном фольклоре сохранился ответ Ходорова, данный Рубану при свидетелях: В то время Рубан бывал наездами в Ленинграде. Хотя пребывание в лагере не могло не сказаться на его внешнем виде, держался он достаточно уверенно, непринужденно, порой бывал весел, шутил.

Однажды он разговорился с чемпионом Европы среди юношей и будущим гроссмейстером Александром Кочиевым, поступившим на философский факультет университета. Двенадцатый чемпион мира закончил к тому времени экономический факультет ленинградского Университета. Рубан снова предпринял попытки остаться в Ленинграде, пытался устроиться на работу сторожем, чтобы на первых порах получить хотя бы временную прописку. Снова рассматривалась возможность женитьбы фиктивной, разумеется.

  • Все песни Непара Они Знакоми Давно скачать mp3
  • #welovesoloway medias
  • Минусовка Они знакомы давно, Непара

Но и на этот раз все эти попытки кончились неудачей, и Рубан вынужден был окончательно возвратиться в Белоруссию. Звание мастера ему не вернули.

В Справочнике шахматиста, вышедшем в году в Советском Союзе, имя Рубана попросту отсутствует: На работу Рубана нигде не брали: На нем было вытравлено клеймо, и на свободе он тоже оставался изгоем и парией. В конце концов, он получил работу санитара в больничном морге, потом удалось устроиться осветителем в театр Русской драмы. Редким знакомым он говорил, что написал пьесу. Другие утверждают, что он писал детективы. Хотя в театре понимали, что юпитеры на сцену наводит философ и писатель, и относились к нему с уважением, между ним и его окружением всегда сохранялась дистанция, и близких друзей у него не.

Тесное общение и тем более дружба с таким человеком накладывала определенное клеймо и на самого человека и ни к чему хорошему привести не могла. Порой он сталкивался с презрением, смешками и ухмылками, когда и открытыми. Это - Марина Цветаева. Добавить здесь что-нибудь трудно. Где-то в конце х годов ему дали новый срок, два года, и он снова отправился в лагерь. Потом его снова сослали.

Всюду, где ни жил бы тогда Рубан: Чита, Кострома, Волковысск, он играл в шахматы и становился чемпионом всех этих городов. Вернувшись в Гродно, он какое-то время работал инструктором в шахматном клубе, но продержался там недолго, его выгнали за пьянство. Но он всё равно приходил в клуб и, просиживая там целыми днями, читал книги, взятые в городской библиотеке. По философии, по искусству, детективы, всё, что попадало под руку.

Помимо связей, протекавших где-то в тайной жизни Евгения Николаевича, в своей повседневности он был до конца связан с шахматами. Молодые белорусские шахматисты, встречавшиеся с Рубаном, вспоминают, что по уровню развития, знанию философии, литературы рядом с ним в республике и поставить было некого; выделяясь на общем сером фоне, Рубан казался им кладезем знаний. Но не все думают так, можно услышать о нем диаметрально противоположные суждения. В те редкие моменты, когда перепадали деньги, он ходил на концерты классической музыки или в местный театр, но случалось это нечасто: Свидетели вспоминают, как на каком-то турнире после крепкого застолья, когда вечер вошел уже в ту стадию, когда громкость сказанного играет значительно большую роль, чем смысл разговора, а ненормативная лексика вплетается сама собой в любую сказанную фразу, кто-то хватился: Рубан и калининградский мастер Олег Дементьев, тоже уже покойный.

Он не был брезглив и никогда не отказывался от подарков: Он пил каждый день. Хорошо если водку, но случалось и напитки, не продававшиеся в винных отделах гастрономов. На закуску он не претендовал и часто пил натощак. Пил с каждым, кто подносил ему: Однажды, выиграв какой-то приз в Минске, он купил матери подарок, но до дома не довез: Мастер из Гродно Владимир Веремейчик, живший с Рубаном в одном номере гостиницы во время какого-то турнира, вспоминает, что пока не были пропиты все деньги и талоны, ежедневной нормой Рубана были две бутылки водки в день.

Случалось, пил и до партии и во время. Очень скоро не осталось ни денег, ни талонов, и его ежедневный рацион стал предельно прост: Когда Веремейчик, попытался провести ему параллель с лагерем, Рубан, никогда не распространявшийся о своих годах в заключении, только усмехнулся: Нервная система его была изношена совершенно, он был подвержен перепадам настроения, и нередко был попросту не в состоянии владеть.

Как-то, зайдя в Минске в шахматный Клуб, скандалил и, вспомнив прошлое, обругал непечатно мастера, причастного к его дисквалификации в далеком году. Это был уже сильно изменившийся, неряшливо одетый, грязноватый, помятый и подопустившийся человек. Таким он запомнился ленинградцам, видевшим Рубана в Гродно в конце восьмидесятых годов.

Он мог часами расспрашивать их о городе, где прошли самые светлые его годы, вспоминал шахматы, вернее, шахматных знакомых. Он жил в двухкомнатной квартирке со старухой-матерью на ее крошечную пенсию в полнейшей, беспроглядной нищете.

Не соответствует действительности слух о его участии в этот период в каком-то бизнесе; разве что считать таковым продажу на рынке привезенной кем-то из Польши утвари, с тем, чтобы немедленно вечером того же дня пропить свою долю от выручки. Пару раз он играл в каких-то опенах в Польше, — ведь от Гродно до границы рукой подать, но лучшие годы давно остались позади, здоровье было разрушено окончательно, и, хотя ему было тогда только за пятьдесят, жизнь была почти уже прожита.

Пьяный, он попал под машину. Две недели состояние его оценивалось как критическое, потом пошел на поправку, но неожиданно умер. Некому было и хоронить его: Официальная дата его смерти, проставленная на справке, выданной в домоуправлении - 17 ноября года, но она не заслуживает доверия: Веремейчик вспоминает, что это был теплый день ранней осени, и деревья стояли еще совсем зеленые. Похоронили его за чертой города, километров в тринадцати от него, так что здесь блюстители библейских традиций могут быть спокойны.

Название у этого места нет, все зовут его просто: Есть табличка с его именем, но памятника нет. Уже после его смерти приезжал в Гродно бывший режиссер местного драматического театра, ныне американский житель, говорил, что пьеса Рубана была напечатана в Америке и даже вроде где-то поставлена; хотел отдать гонорар матери Жени, но отдавать его было уже некому Эта организация занимается проблемами сексуальных меньшинств.

У Гесиода есть фраза: Кто знает, как могла бы сложиться судьба Жени Рубана, родись он в другой стране, или в той же самой, но тридцатью, скажем, годами позже. Тридцать лет — мгновение нескончаемого Хроноса, но и почти всё, когда речь идет о жизни взрослого человека.

Стал ли бы он философом, как ему хотелось всю жизнь? Кто может знать. Как известно, времена не выбирают, в них живут и умирают. Не выбирал своего времени и.

Зато мне удалось обнаружить Рубанов, судьбы которых какими-то пунктирными линиями напоминают жизненный путь шахматного мастера, хотя время их земного существования отделено от того десятками, а то и сотнями лет.

Не являясь мистиком и не веря в реинкарнацию, всё же предложу их читателю. Рубан Василий Григорьевич Родился в Белгороде Киевской губернии, из казаков.

С года - секретарь князя Потемкина. В году коллежский советник, переводчик в Военной коллегии. Последние годы жизни провел в нужде, одиночестве и болезнях. Умер в Петербурге, похоронен на Большеохтинском кладбище.

Рубан Григорий Степанович, родился в году.